Покаяние в симонии – наше «возвращение» в Церковь

Желание «пожертвовать» или заплатить деньги за что-либо духовное (за требы, святую воду, святыни и т.п.) – это смертный грех симонии. Можно платить только за материальные предметы и жертвовать только на содержание храма и священнослужителей.

Симония - это, в первую очередь, грех мирян, а не только духовенства, ибо покупка таинства рукоположения ничем не отличается от покупки других таинств. Таинства за деньги совершаться не будут, т.к. их совершает не священник, а Дух Божий. Все, кто крестился или венчался за деньги (а так же оплачивал другие таинства) – должны каяться в грехе против Духа Святого.

Молиться за деньги – так же смертный грех. Нельзя оплачивать ни молитвы на литургии, ни саму литургию («заказная литургия», «сорокоуст», «неусыпаемая псалтырь» и т.п.). Так же нельзя поощрять мошенников, продающих «заочные» заказные литургии и сорокоусты в монастырях, на Афоне и т.п., особенно по-интернету.

Благодать не продаваема (Трулльский Собор, правила 22, 23). Все, кто этим занимается, предаются анафеме (Седьмой Всел. Собор, прав. 5; Четвертый Всел. Собор, прав. 22, 7 и др.).

Представьте себе такую картину: апостол Павел разослал по церквям прейскурант: молитва на литургии (преломление Хлеба): одно имя – одна драхма, сорокоуст – четыре драхмы, крещение – тридцать сребренников. Не трудно догадаться, что Христос за такое кощунство не только лишил бы его апостольского звания, но и предал анафеме. Именно этого требуют Соборные правила.

Христос вчера и вовеки тот же. Сегодня аналогичное надругательство над молитвой и Духом Святым совершается едва ли не в каждом храме, а мы все – в полной уверенности, что таинства у нас благодатные и Дух Святой принимает участие в этом кощунстве.

Поделать с этим ничего нельзя. «Молитвенный» бизнес дает свою прибыль, и отменять его никто не собирается. Люди охотно оплачивают таинства и даже свои имена в уверенности, что молиться, ожидая милости от Бога, или священнодействовать за деньги – не грех.

Как хитро диавол уловляет в свои сети простые души, не сознающие до конца в какого рода грехи они вовлекаются. А духовенство еще и способствует этому, только уже более сознательно. Так сама Церковь (миряне) становится причиной своего духовного обнищания и опустошения.

Молитва и деньги – понятия несовместимые. Уберите декорации и не исключено, что на святом месте мы увидим только одно – мерзость запустения. Не зря Господь прогнал торгующих из храма. В доме Отца не должно быть никакой корысти, никакого потребительского отношения к Богу – только любовь.

Некоторые, в оправдание треботорговли, приводят слова апостола Павла: «Если другие (лжеапостолы) имеют у вас власть (обирать вас. – ред.), не паче ли мы» (1Кор. 9, 12)? Да, апостолам позволялось брать у людей деньги на свое содержание (1Кор. 9, 7, 13), но не торговать Духом Святым (священнодействиями) и не назначать за них цену.

Апостол Павел, кстати, вообще отказывался от пожертвований, чтобы получать не земную, а небесную награду и чтобы никто не соблазнялся (1Кор. 9, 12). Долг священника – не искать ничего, кроме необходимого, т.е. питаться от благовестия, а не торговать или обогащаться. А чтобы иметь право на «излишки», никого при этом не соблазняя – он должен работать физически, подобно апостолу Павлу.

Если у священника есть вера и он перестанет заботиться о своем пропитании, тогда об этом позаботится Сам Господь.